Неточные совпадения
Газета монархистов утверждала, что это — «акт политической разнузданности», и обе
говорили, что показания
очевидцев о количестве нападавших резко противоречивы: одни
говорят — нападали двое, другие видели только одного, а есть свидетель, который утверждает, что извозчик — участвовал в грабеже.
Как всякий человек, которому удалось избежать опасности, Самгин чувствовал себя возвышенно и дома, рассказывая Безбедову о налете, вводил в рассказ комические черточки,
говорил о недостоверности показаний
очевидцев и сам с большим интересом слушал свой рассказ.
— До сих пор одна из них, — рассказывал мне автор дневника и
очевидец, — она уж и тогда-то не молода была, теперь совсем старуха, я ей накладку каждое воскресенье делаю, — каждый раз в своем блудуаре со смехом про этот вечер
говорит… «Да уж забыть пора», — как-то заметил я ей. «И што ты… Про хорошее лишний раз вспомнить приятно!»
— Ты вчера изнемог, Егорушка, и не мог всего договорить, — сказал Николай Александрыч. — Скажи теперь, что
говорил ты про иерусалимского старца, в самом ли деле так было, как ты рассказывал, или это вроде сказаний про Данила Филиппыча да Ивана Тимофеича? Были ли сказанному тобой послухи и
очевидцы, и что они за люди, и можно ли на слово верить им?
— У меня-то погости, у меня опасаться тебе нечего, — сказала Манефа. — Лучше, как бы ты остался, пока это дело кончится. Насчет петербургского-то
говорю. Что там будет, как нас решат, теперь никому не известно, а если бы ты остался у нас, после бы, как
очевидец, все рассказал на Москве. В письмах всего не опишешь.
С каким восторгом рассказывал мне все подробности Мещерский,
очевидец первого триумфа Ермоловой. На его добрых серых глазах посверкивали слезы, когда он
говорил об этом дебюте.
— Отлично — что и
говорить! Да, брат, изумительный был человек этот маститый историк: и науку и свистопляску — все понимал! А историю русскую как знал — даже поверить трудно! Начнет, бывало, рассказывать, как Мстиславы с Ростиславами дрались, — ну, точно сам
очевидцем был! И что в нем особенно дорого было: ни на чью сторону не норовил! Мне,
говорит, все одно: Мстислав ли Ростислава, или Ростислав Мстислава побил, потому что для меня что историей заниматься, что бирюльки таскать — все единственно!
«Простая одежда, —
говорит очевидец, — придавала блеск ее прелестям. Один из палачей сорвал с нее небольшую епанчу, покрывавшую грудь ее; стыд и отчаяние овладели ею, смертельная бледность показалась на челе ее, слезы полились ручьями. Вскоре обнажили ее до пояса ввиду любопытного, молчаливого народа; тогда один из палачей нагнулся, между тем другой схватил ее руками, приподнял на спину своего товарища, наклонил ее голову, чтобы не задеть кнутом. После кнута ей отрезали часть языка».
Войска входили с музыкой и развернутыми знаменами, штаб — и обер-офицеры, — будем
говорить словами
очевидца и участника Нащокина, — так, как были на войне, шли с оружием, с примкнутыми штыками; шарфы имели подпоясаны; у шляп, поверх бантов, за поля были заткнуты кокарды лаврового листа, чего ради было прислано из дворца довольно лаврового листа для делания кокард к шляпам, ибо в древние времена римляне, после победы, входили в Рим с лавровым венцом, и то было учинено в знак того древнего обыкновения, что с знатной победой над турками возвратились.
Потом Петр Васильич поднялся и, как
говорили очевидцы, погрозил кулаком всей Фотьянке.
Сомнение исчезло — гроб прошел. Началась божественная служба. Надгробного слова сказано не было, «но лучше всякого панегирика», —
говорит очевидец, — придворные певчие пропели псалом, концерт Бортнянского.
Присутствовавшие не в силах были удержать слезы. Все плакали «и только не смели рыдать», —
говорит тот же
очевидец.
С некоторого времени заметили, что Дашутка катается уже не на своих лошадях, а на рысаках, совсем кровных, как
говорили очевидцы.
Очевидец, передававший эту анекдотическую историю о солигаличском антике, ничего не
говорил, как принял это бывший в храме народ и начальство.
Ах, Алексей Иванович,
говорю же вам и повторяю, что в таком настроении иногда провалиться сквозь землю желаешь, даже взаправду-с; а в другую минуту так бы, кажется, взял да и обнял, и именно кого-нибудь вот из прежних-то этих, так сказать,
очевидцев и соучастников, и единственно для того только, чтоб заплакать, то есть совершенно больше ни для чего, как чтоб только заплакать!..
«Но они не могли дотянуться друг до друга», —
говорит очевидец.